?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В свое время, когда после артобстрелов осетинских и грузинских городов я опубликовала "Опросник социального и психологического сопротивления", составленный Дэвидом Денборо - вопросы, которые можно в подходящий момент задавать пострадавшим, чтобы укрепить их историю выживания и представление о себе как о людях, способных действовать и оказывать влияние на ход и направление собственной жизни (в противовес доминирующей проблемной истории о "беспомощных жертвах"), - я столкнулась с обвинением в безответственности. До моего сведения довели, что выкладывать такие материалы в открытый доступ может быть небезопасно.

Хотя я не знаю ни одного абсолютно безопасного занятия, мне важно делать все, от меня зависящее, чтобы принимать ответственность не только за то, что я делаю, но и за то, "какое влияние оказывает то, что я делаю" (как говорил Мишель Фуко). Я считаю, что потенциальная польза от публикации материалов перевешивает потенциальный вред от их неправильного употребления. Вероятность "несовершения добра" при воздержании от публикации перевешивает для меня вероятность "совершения зла" при помощи публикации.

Так как сейчас я собираюсь выложить еще один опросник, я считаю необходимым сообщить заранее, как при его помощи возможно причинить вред; при этом я надеюсь, что среди читателей все же больше людей, старающихся намеренно вред не причинять. Так как оба опросника выстроены в одинаковой логике, соображения, касающиеся потенциальных "ловушек", являются общими для обоих. Я хочу поблагодарить участников сентябрьского семинара по работе с травмой, с которыми мы обсуждали эти вопросы и формулировали соображения.

1. Мы (авторы опросников и я, переводчик) выкладываем их в открытый доступ для того, чтобы какой-то из опубликованных вопросов смог стать "вопросом, помогающим восстановить контакт с надеждой и обрести силы". Линда Моксли-Хэгерт, работающая в онкологическом отделении детской больницы в Монреале, Канада, именно так формулирует свою задачу: "Часто у меня есть всего лишь пять минут, чтобы поговорить с ребенком и его родителями - например, в коридоре, когда они идут на процедуры. Я не могу сказать, что я "занимаюсь консультированием" или "провожу терапию". Моя задача - задать за эти пять минут хотя бы один какой-то вопрос, который поможет восстановить контакт с надеждой и обрести силы".

2. Чаще всего нет ни возможности, ни необходимости задавать все вопросы из списка. Многие вопросы окажутся неподходящими для конкретной ситуации, но какие-то все же подойдут. Возможно, их будет необходимо переформулировать. Вполне возможно, ваш опыт позволит вам дополнить эти вопросы чем-то полезным, что не учли авторы-составители.

3. В качестве средства ориентировки эти опросники оказываются наиболее полезными для тех, кто, имея мало опыта, оказывается вброшен в ситуацию (или сам себя в нее погружает), где хочется помочь и надо что-то спросить у людей, переживших нечто чудовищное или уже некоторое время живущих в тяжелой ситуации, - причем спросить так, чтобы, отвечая на вопросы, человек стал чувствовать себя сильнее. Очень часто это волонтеры, не являющиеся "специалистами в сфере помогающих профессий". Вопросы, от которых можно отталкиваться, задающие некоторую ориентировку, помогают им справиться с растерянностью и тревогой в новой для них ситуации. Практика показывает, что вопросы такого плана не кажутся им «слишком сложными», «страшными» или «неподъемными».

4.
Оба опросника составлены в качестве дополнения к уже используемым профессионалами психодиагностическим методикам; в обоих случаях необходимость в опросниках возникла, так как психодиагностические методики (опросники ПТСР, анкета по сбору анамнеза в случае работы с семьями особых детей) приводили к ретравматизации опрашиваемых и укреплению их проблемно-насыщенной истории о себе как о жертвах.
Самый большой риск, который существует, если необученный человек, для которого нарративная практика вот только этим и исчерпывается, попробует задавать вопросы из этого списка, - в том, он попробует бодро и несколько насильственно «перегнать» на территорию разговора об истории выживания  тех людей, которым важно  рассказать в первую очередь именно о том страшном, что им довелось пережить, о той боли, которая у них есть. В таком случае тоже получится «однобокое» описание, спрашивающий исподволь нарушит право рассказчика на «первичное авторство», и у того возникнет ощущение, что его не хотят слушать. А это, в свою очередь, может способствовать укреплению и уплотнению проблемной истории.
Как этого избежать? Спросить рассказчика, о чем тот хотел бы поговорить, если он пришел специально поговорить с вами и на это есть время. Если времени мало, но вы чувствуете необходимость "задать хотя бы один вопрос, который поможет восстановить контакт с надеждой и обрести силы", - выразите признание страданий человека и спросите разрешения задать "немного другой вопрос".

5. Чтобы избежать "корявости" и "неестественности" вопросов (так иногда бывает, когда задаешь их "с бумажки"), при работе с этими вопросами (как и с любыми другими) бывает полезно потренироваться на себе, посмотреть, что и в какой формулировке работает для вас – в режиме дневниковой практики, или попросив друга задать вам эти вопросы. Выберите для тренировки какую-нибудь не слишком страшную, но и не слишком пустяковую ситуацию.

Tags:

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
necolejorp
Feb. 16th, 2013 04:38 pm (UTC)
Local women looking for discreet affairs Go Here dld.bz/chwZG
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

dreaming things up
llynden
Daria Kutuzova

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Jared MacPherson